Кожа наша почернела, как печь, от жгучего голода.

Ночью ноют во мне кости мои, и жилы мои не имеют покоя.

Он бросил меня в грязь, и я стал, как прах и пепел.

При виде его затрепещут народы, у всех лица побледнеют.

Расхищайте серебро, расхищайте золото! нет конца запасам всякой драгоценной утвари.

Как потускло золото, изменилось золото наилучшее! камни святилища раскиданы по всем перекресткам.

Сыны Сиона драгоценные, равноценные чистейшему золоту, как они сравнены с глиняною посудою, изделием рук горшечника!

И шли обе они, доколе не пришли в Вифлеем. Когда пришли они в Вифлеем, весь город пришел в движение от них, и говорили: это Ноеминь?

Она сказала им: не называйте меня Ноеминью, а называйте меня Марою, потому что Вседержитель послал мне великую горесть;

И подняв глаза свои издали, они не узнали его; и возвысили голос свой и зарыдали; и разодрал каждый верхнюю одежду свою, и бросали пыль над головами своими к небу.

Как многие изумлялись, [смотря] на Тебя, – столько был обезображен паче всякого человека лик Его, и вид Его – паче сынов человеческих!

Кости мои прилипли к коже моей и плоти моей, и я остался только с кожею около зубов моих.

Плоть на нем пропадает, так что ее не видно, и показываются кости его, которых не было видно.

(31:4) ибо день и ночь тяготела надо мною рука Твоя; свежесть моя исчезла, как в летнюю засуху.

(37:3) ибо стрелы Твои вонзились в меня, и рука Твоя тяготеет на мне.

(101:3) Не скрывай лица Твоего от меня; в день скорби моей приклони ко мне ухо Твое; в день, [когда воззову к Тебе], скоро услышь меня;

(101:5) сердце мое поражено, и иссохло, как трава, так что я забываю есть хлеб мой;

(118:83) Я стал, как мех в дыму, [но] уставов Твоих не забыл.