(37:2) Господи! не в ярости Твоей обличай меня и не во гневе Твоем наказывай меня,

(37:4) Нет целого места в плоти моей от гнева Твоего; нет мира в костях моих от грехов моих,

(37:6) смердят, гноятся раны мои от безумия моего.

(37:8) ибо чресла мои полны воспалениями, и нет целого места в плоти моей.

(38:10) Я стал нем, не открываю уст моих; потому что Ты соделал это.

(38:11) Отклони от меня удары Твои; я исчезаю от поражающей руки Твоей.

И отяготела рука Господня над Азотянами, и Он поражал их и наказал их мучительными наростами, в Азоте и в окрестностях его.

И увидели это Азотяне и сказали: да не останется ковчег Бога Израилева у нас, ибо тяжка рука Его и для нас и для Дагона, бога нашего.

После того, как отправили его, была рука Господа на городе – ужас весьма великий, и поразил Господь жителей города от малого до большого, и показались на них наросты.

И послали, и собрали всех владетелей Филистимских, и сказали: отошлите ковчег Бога Израилева; пусть он возвратится в свое место, чтобы не умертвил он нас и народа нашего. Ибо смертельный ужас был во всем городе; весьма отяготела рука Божия на них.

и смотрите, если он пойдет к пределам своим, к Вефсамису, то он великое сие зло сделал нам; если же нет, то мы будем знать, что не его рука поразила нас, а сделалось это с нами случайно.

О, если бы человек мог иметь состязание с Богом, как сын человеческий с ближним своим!

поэтому страх передо мною не может смутить тебя, и рука моя не будет тяжела для тебя.

(21:15) Я пролился, как вода; все кости мои рассыпались; сердце мое сделалось, как воск, растаяло посреди внутренности моей.

(89:6) Ты [как] наводнением уносишь их; они – [как] сон, как трава, которая утром вырастает, утром цветет и зеленеет, вечером подсекается и засыхает;

(89:7) ибо мы исчезаем от гнева Твоего и от ярости Твоей мы в смятении.

(101:3) Не скрывай лица Твоего от меня; в день скорби моей приклони ко мне ухо Твое; в день, [когда воззову к Тебе], скоро услышь меня;

(101:4) ибо исчезли, как дым, дни мои, и кости мои обожжены, как головня;

Моя кожа почернела на мне, и кости мои обгорели от жара.

а теперь темнее всего черного лице их; не узнают их на улицах; кожа их прилипла к костям их, стала суха, как дерево.

Кожа наша почернела, как печь, от жгучего голода.